Андрей Русакович: Евросоюз для Беларуси, наряду с Россией - важный стратегический партнер

6 июля в офисе «Центра изучения внешней политики и безопасности» в Минске состоялся «круглый стол», на котором были обсуждены вопросы участия Беларуси в «Восточном партнерстве». Инициатором беседы выступила Анаис Марин, кандидат политических наук, представитель Финского Института международных отношений, европейский эксперт по вопросам Беларуси в программе «Восточное партнерство». Приводим основные тезисы выступлений экспертов Центра изучения внешней политики и безопасности Андрея Русаковича (кандидат исторических наук) и Александра Тихомирова (кандидат исторических наук).

Выгодно ли Беларуси нынешнее состояние отношений с ЕС?

Андрей Русакович: Для Беларуси нормальные отношения с ЕС важны, однако нынешнее состояние отношений в политической сфере не соответствует национально-государственным интересам как Беларуси, так и ЕС. Евросоюз для Беларуси, наряду с Россией – важный стратегический партнер. Контакты поддерживаются на хорошем уровне в экономике, общественной сфере, для Беларуси как страны с переходной экономикой важное значение имеет техническая помощь со стороны ЕС. В нынешней непростой экономической ситуации Беларусь заинтересована во взаимовыгодном сотрудничестве со странами ЕС, тем более в отдельных сферах – в технической помощи со стороны Евросоюза. Сейчас политические отношений заморожены, и такое состояние будет продолжаться до освобождения в Беларуси лиц, признанных со стороны ЕС политическими заключенными.

Почему Беларусь не стала полноценным участником программы «Восточное партнерство»?

Андрей Русакович: Механизм реализации программы «Восточное партнерство» достаточно сложный. Одно дело заявления политиков, государственных чиновников, подписанные декларации... Реальные проекты должны разрабатываться и реализовываться заинтересованными фирмами, организациями, общественными структурами. «Восточное партнерство», в частности, предоставляет возможность расширения взаимодействия и помощи со стороны Европейского союза шести постсоветским государствам. Один из главных принципов – заинтересованность и вложения должны быть с обеих сторон. Но уже на начальном этапе реализации «Восточного партнерства» стороны преследовали несколько различные цели. Например, белорусская сторона рассчитывала, что произойдет определенный прорыв в сотрудничестве прежде всего в экономической сфере (инвестиции, возврат преференций в торговле, расширение экспорта, реализация выгодных проектов), в более широком смысле - не поступаясь принципами внутренней и внешней политики – Беларуси удастся реализовать свои интересы в ЕС и полноценно включиться в общеевропейские процессы. Европейский союз, в частности, делал ставку на то, что ему удастся вовлечь Беларусь в свою экономическую, геополитическую сферу влияния, и в том числе - воздействовать на проблемные, по мнению европейцев, области внутренней политики Беларуси (права человека, правовое государства, демократизация). В результате сложилась такая ситуация, когда завышенные ожидания с обеих сторон не принесли ощутимого эффекта. Проблема заключается также и в том, что еще длительное время будет сохраняться ощутимый цивилизационный разлом между постсоветским пространством и Евросоюзом. Иначе говоря, ситуация сильно зависит от того, насколько постсоветское общество способно принять ценности ЕС (или будет осуществляться своеобразная «интеграция» ценностей) – для этого необходимо определенное время. Одного желания элит недостаточно. В частности, влияние этих факторов проявилось в Украине в последние годы, что замедлило ее интеграцию в евроатлантические структуры.

Александр Тихомиров: В отношении «Восточного партнерства» у меня был скептицизм с самого начала. Насколько Европейский союз заинтересован в Беларуси? В экономике – да, в сфере безопасности – да. И, кстати, там, где у европейцев есть интерес, сотрудничество развивается нормально. На данном этапе со стороны ЕС в политической сфере чувствуется настороженное отношение не только к Беларуси, но также к Украине и Молдове. Евросоюз не готов предоставить членство этим странам, но хочет влиять на них. Возникает вопрос: для чего? У меня складывается впечатление, что европейцы сами не могут ответить на этот вопрос. Понятно, что они хотят иметь дружественное окружение, уменьшить российское влияние в Беларуси, но серьезной альтернативы пока не предлагают. Ярким примером тому является ситуация в Украине, которая ведет с ЕС переговоры о создании зоны свободной торговли, безвизовом режиме, но до сих пор продвинулась в этом отношении ненамного дальше, чем Беларусь.

Очень большая проблема – это стоимость шенгенских виз для белорусов. 60 евро – это дорого. Но это полбеды. Главная проблема в том, что за последние десять лет осложнилась процедура выдачи виз. В 1999 году можно было во Францию за неделю оформить документы, в то время требовались только справка с места работы и действующий паспорт. А потом начали требовать личной явки заявителя, снимать отпечатки пальцев и т.п. В нынешнем году ситуация осложняется еще и тем, что в Беларуси валюта перестала свободно продаваться физическим лицам, а 60 евро нужно где-то найти. В то же самое время россияне и украинцы получают визы за 35 евро. При этом валютных проблем там нет. В конечном счете может снизиться интерес белорусских туристов к европейскому направлению. Однако ЕС сохраняет спокойствие и никакого интереса к этой проблеме не проявляет.

Беларусь в «Восточном партнерстве». Проблема цивилизационного разлома и завышенных ожиданий

© 2017 Центр изучения внешней политики и безопасности.