Feb 08,2012 Темы: США

А.А. Розанов,
доктор исторических наук, профессор кафедры международных отношений факультета международных отношений Белгосуниверситета

«Дипломатия и сила должны идти рука об руку» – таков ключевой тезис внешнеполитического и военного истеблишмента США, причем, в последние десятилетия он традиционно разделялся, с некоторыми отличиями, и республиканскими, и демократическими администрациями. По сути, это современная, несколько более благозвучная вариация высказывания американского президента начала ХХ века Теодора Рузвельта о том, что надо «говорить мягко, но держать в руках большую дубину». В этом лишний раз убеждаешься, ознакомившись с положениями обнародованного в начале февраля доклада влиятельной американской организации «Двухпартийный политический центр».

Организация, объединяющая отставных политических деятелей, генералов и разведчиков как от Республиканской, так и Демократической партий, разработала пакет предложений о политике США относительно Ирана. В последние недели отношения между Ираном и Западом резко обострились, фактически достигли стадии взрывоопасной конфронтации. США и Европа ввели против Тегерана новые жесткие экономические санкции, требуя прекращения его ракетно-ядерной программы, нацеленной, по утверждению западных аналитиков, на создание ядерных взрывных устройств и баллистических ракет для их доставки к целям (прежде всего, на территории Израиля). Иран в ответ пообещал перекрыть Ормузский пролив – основную водную артерию для транспортировки арабской нефти на мировые рынки, а США, в свою очередь, пригрозили применением силы против Ирана и существенно увеличили группировку своих военно–морских сил (ВМС) в регионе.

В документе двухпартийного центра подчеркивается, что важнейшей внешнеполитической и военной задачей США является недопущение появления у Тегерана боевых ядерных зарядов и средств их доставки. Рецепты, которые предлагаются администрации Барака Обамы для предотвращения этого, знакомые: повысить тон в дискуссии с Ираном, ввести против него еще более суровые санкции, но главное – начать конкретную подготовку и планирование военной операции с целью уничтожения ядерной промышленности страны. В рамках последнего аспекта, в частности, говорится о необходимости активизировать разведывательно–диверсионную активность на территории Ирана, направить в регион дополнительную ударную авианесущую группу ВМС США, провести совместно с союзниками несколько масштабных военных учений и т.д.

В регионе уже находятся два авианосца США с кораблями сопровождения, а в марте, как ожидается, к ним присоединится еще один. Если учесть, что всего у американцев на сегодняшний день 11 ударных авианесущих групп, то, похоже, есть реальные основания для беспокойства. В последнее время в экспертных кругах стали популярными размышления о том, насколько вероятна военная акция США и/или Израиля против Тегерана. Речь идет, как правило, о «хирургической» военно-воздушной операции, возможно, с одновременным использованием подразделений сил специальных операций (ССО) для уничтожения ключевых военных объектов и элементов ядерной инфраструктуры Ирана. Стержневой вопрос, который при этом формулируется, – являются ли блефом поступающие из Тель-Авива сигналы о готовности Израиля нанести удар по объектам ядерной промышленности Ирана и какую позицию займут Соединенные Штаты в случае израильского авиаудара? Глава Пентагона Леон Панетта заявил, что Иран может создать ядерное оружие в течение одного года (если там будет принято соответствующее политическое решение), а средства его доставки – примерно за два–три года, подчеркнув, что для США и Израиля подобное развитие событий станет «красной чертой».

Приглашение в Иран делегации наблюдателей МАГАТЭ, которые посетили страну в конце января – начале февраля, многие поспешили расценить как некий жест примирения со стороны Тегерана, свидетельство того, что в иранском урегулировании появился слабый свет в конце тоннеля. Тегеран к тому же пообещал возобновить переговоры в рамках «шестерки» (пять постоянных членов СБ ООН плюс Германия), о путях разрешения ядерной проблемы. Однако у сторон, как представляется, совершенно разные цели на этих переговорах. «Шестерке» они нужны для того, чтобы попытаться убедить Тегеран отказаться от дальнейшего обогащения урана, а Иран рассматривает такой диалог в плане возможности международной легитимации своей ядерной программы. Сегодня администрация Б. Обамы, публично отвергая наличие реальных планов нанесения американского удара по Ирану, заявляет о стратегии постепенного усиления экономического и военного давления на Иран – без четкой «хирургической» опции. Но при этом «дубина», как хорошо видно, становится все более увесистой на фоне вялотекущей дипломатии.