Apr 07,2010 Темы: США

А.А. Розанов,
доктор исторических наук, профессор кафедры международных отношений факультета международных отношений Белгосуниверситета

8 апреля в Праге президенты США и России подпишут новый договор о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ), рассчитанный на 10 лет. Выбор места церемонии не случаен – год назад в своей речи в Праге Барак Обама возвестил о намерении последовательно продвигаться к безъядерному миру.

В тексте пражского договора 16 статей, на три меньше, чем в СНВ-1, срок действия которого истек в декабре 2009 года. К документу прилагается внушительная пачка сопроводительных бумаг: протокол (почти 200 страниц), всевозможные заявления, совместные и односторонние, меморандумы и письма.

Устанавливается, что общее количество ядерных боезарядов у каждой из сторон в итоге понизится до 1550 единиц. Согласно справке Белого дома, это будет означать сокращение ядерных боеголовок на 30% по сравнению с нынешним уровнем. Однако американские эксперты уже разъяснили, что в действительности сокращение окажется более скромным. Это связано с согласованными правилами засчета ядерных боезарядов на тяжелых бомбардировщиках. Скажем, американский B-52 способен нести 14 крылатых ракет и 6 бомб, однако  будет засчитываться как только один ядерный заряд вместо 20. На баллистических ракетах наземного и морского базирования будет засчитываться реальное количество боеголовок, которое они способны доставить к целям.

То, что  в отношении бомбардировщиков принят «льготный» порядок засчета, связано в том числе с тем, что они рассматриваются специалистами как стабилизирующий элемент ядерной триады. Ведь их подлетное время к целям составляет несколько часов (у межконтинентальных баллистических ракет наземного базирования – примерно 30 минут, а у ракет подводных лодок на боевом патрулировании – около 15 минут) и к тому же их в любой момент можно вернуть на базу – в отличие от баллистических ракет.

Но все  же надо учитывать, что стратегическая авиация у американцев  существенно  превосходит российскую по количественным и качественным параметрам. Так что США в этом отношении будут иметь определенное преимущество.

Общее количество оперативно развернутых и складированных стратегических носителей зафиксировано на уровне 800 единиц, в том числе развернутых – 700. Здесь в «выигрыше» оказывается Россия. Российские СНВ сравнительно быстро устаревают и снимаются с боевого дежурства, поэтому РФ и без договора через десять лет вышла бы примерно на такой же уровень. Александр Пикаев, заведующий отделом разоружения и урегулирования конфликтов ИМЭМО РАН, считает, что у России и сейчас уже меньше 700 развернутых носителей.  А вот американцам придется кое-что сократить, уровень их стратегических носителей сегодня составляет порядка 1100 единиц.

Одна из основных интриг переговорного процесса по новому договору касалась взаимосвязи стратегических наступательных и оборонительных вооружений. Россия стремилась зафиксировать формулировку по этому вопросу, которая была бы юридически обязывающей. В полной мере это сделать не удалось, хотя указанная взаимосвязь в общем плане подтверждена в преамбуле договора. Здесь российским переговорщикам пришлось учитывать тот факт, что жесткие, юридически обязательные ограничения на развертывание системы ПРО не получили бы поддержки в сенате Соединенных Штатов. Эллен Тоушер, заместитель госсекретаря США по контролю над  вооружениями и международной безопасности, заявила журналистам, что новый договор по СНВ никоим образом не ограничит США в их действиях в отношении противоракетной обороны.

Россия  же, как констатировал министр иностранных дел Сергей Лавров, оставляет за собой право выйти из договора, если система ПРО США в Европе достигнет стадии, когда она сможет девальвировать российский стратегический потенциал. Однако такое возможно лишь к 2020 году, когда противоракеты SM-3, которые американцы намерены поэтапно разместить в Европе, получат способность поражать стратегические ракеты. А к этому времени и срок действия пражского договора истечет.

Россия  в уступку американцам пошла  на частичное сохранение режима проверки СНВ-1, включая обмен телеметрической информацией, получаемой в ходе испытательных пусков ракет. США с конца 90-х годов вообще не разрабатывают новые ракеты, а Россия – все еще разрабатывает и испытывает. Поэтому именно американцы были особенно заинтересованы в получении соответствующей телеметрической информации.

Надо сказать, что процесс ратификации нового договора в США может затянуться. Напомню, что договор СНВ 1991 года был ратифицирован сенатом только через 430 дней после подписания, а московский договор 2002 года о стратегических наступательных потенциалах – через 9 месяцев.

Для ратификации  потребуется 67 голосов сенаторов (две трети от ста). Республиканцев же в сенате сегодня насчитывается 41 человек. Следовательно, демократам надо будет привлечь на свою сторону, то есть в поддержку договора, по крайней мере 8 республиканцев. Это будет сделать очень непросто, поскольку многие республиканцы собираются «дать бой» администрации Обамы по этому сюжету после того, как им не удалось заблокировать реформу здравоохранения. Правда, такой авторитетный сенатор-республиканец, как Ричард Лугар (соавтор программы Нанна-Лугара о снижении  ядерной угрозы), уже дал понять, что поддержит пражский договор. В любом случае, по оценкам представителей администрации Обамы, новый документ может быть ратифицирован не ранее конца 2010 года.