Prof. Fred Eidlin (Канада): В Беларуси более развитое гражданское общество, нежели в Украине

В апреле в Минске по приглашению экспертов Центра изучения внешней политики и безопасности с лекциями побывал канадский профессор Фред Эйдлин.  Профессор изучает тенденции в развитии постсоветских государств (Европы и Евразии) и проблемы их трансформации.  Предлагаем вашему вниманию некоторые его соображения по поводу процессов, происходящих сегодня в Беларуси, Украине и России.

Вы не первый раз в Беларуси…

Впервые я побывал в независимой Беларуси два года назад. То, что я увидел, стало для меня сюрпризом, учитывая то, что я слышал и читал о Беларуси до этого. Я ожидал, что люди боятся, что студенты будут бояться задавать вопросы на моих лекциях. Это стало большим сюрпризом для меня – люди говорили критически, откровенно!  Я  совершенно не ощущал «атмосферу СССР», которую я очень хорошо помню. Конечно, это только впечатление, и я могу ошибаться, но я организовывал свое расписание сам, путешествовал спонтанно и без сопровождения.

Вы читаете студентам лекции о развитии гражданского общества в постсоветских странах. Можете сравнить ГО в Украине, Беларуси, других странах?

Мне кажется, что гражданское общество в Украине сейчас не в хорошем состоянии. Украинцы два раза ждали чуда. Первый раз – получив независимость. Многие думали, что  если Украина отделиться от России, все будет хорошо. После развала Союза оказалось, что ситуация не так проста. Независимость почти не коснулась основных проблем. Украинцы не сознавались, что их страна была такой же советской, как и Россия, может быть, даже более советской. Отделившись от России, Украина унаследовала советскую систему. Независимость была общим проектом националистов и советских чиновников. Националисты обещали не трогать власть советских чиновников, если те будут поддерживать независимость.

Второе ожидание чуда – Оранжевая Революция. Энтузиасты думали, что стоит вступить в ЕС и НАТО, и все будет решено. Украинцы получили своего Ющенко и Тимошенко, но за пять лет мало что изменилось. Они забыли, что Ющенко и Тимошенко – члены той же самой элиты, они оба были министрами у Кучмы.  И хотя Оранжевая Революция показалась многим появлением живого гражданского общества, это оказалось иллюзией.  Сейчас, когда я говорю с украинцами, мне кажется, они глубоко разочарованы, но до сих пор не понимают, что случилось.

В Беларуси такого ожидания чуда не было, и поэтому не было основания для глубокого разочарования. Но мне кажется, что существует здоровый консенсус между тем, что именно не в порядке в стране, что нужно изменить. Но ни у кого из тех с кем я говорил, не было точки зрения, мол, «убиваем царя – все будет хорошо». Я пришел к выводу, что в Беларуси основания гражданского общества могут быть устойчивее и здоровее, чем в Украине.

Может быть, книга Баррингтона Мура «Социальные основы происхождения диктатуры и демократии: сеньор и крестьянин в становлении современного мира» (BarringtonMoore. Social Origins of Dictatorship and Democracy: Lord and Peasant in the Making of the Modern World) поможет лучше понять, что происходит в Беларуси. Мур пишет, что диктатура  Оливера Кромвеля играла важную роль в развитии традиции либеральной демократии в Англии. Правление Кромвеля было диктатурой, и поэтому оно раздражало людей.  Но так как это была мирная диктатура, люди не боялись ее критически обсуждать, и в результате в английской политической культуре развивалось отвращение к тирании.

Западные страны сегодня не собираются ждать, пока постсоветские страны сами дойдут до уровня демократии, развитого на Западе: в отношении «недемократичных» государств применяют политику санкций. Она способствует демократизации?

Со времен Второй Мировой войны и «холодной войны» на Западе сохранился особый способ мышления  – «война с чертом». С чертом нельзя работать вообще, об этом нельзя даже и помыслить. И после войны новым «чертом» стал Советский Союз. Целое поколение людей, которое делает зарубежную политику в Америке, Канаде и ЕС воспитано на этой идеологии «борьбы против зла».

Об этом редко вспоминают, но все же. Первопроходцы поставили флаг на завоеванной земле в Северной Америке, убили большую часть людей, которые там жили, остальных послали в резервации и начали строить демократию. Потом было рабство. Хотя идеи демократии играли роль в основании США, и в Декларации независимости, и в конституции США не было ни слова о демократии. Демократия как серьезный феномен развивалась в XX веке. И многие из этих стандартов, о которых европейцы говорят, когда критикуют ваше правительство, это очень поздние плоды либеральной демократии. И за эти плоды воевали, они не были привнесены извне!

В Беларуси, мне кажется, люди понимают, какие конкретные проблемы стоят перед страной.  Они также понимают, что если завтра будет другой президент, это не решит эти проблемы. Это ваша борьба, а не наша!

Когда-то один журналист спросил Путина, когда будет больше демократии в России. Путин ответил, что когда народ будет требовать больше демократии, тогда и будет. Все равно интеллигенты в Москве говорят о Путине, как Ющенко говорил о продлении аренды Россией базы в Севастополе: «Это катастрофа!». Они говорят, «Путин – страшный»! Разве они боятся высказывать свою точку зрения? Кто-то арестован за это? Или у вас есть альтернативный вариант? Если не Путин – то кто? Они об этом крайне важном вопросе кажется даже не думают. Все, что они говорят это то, что Путин коррумпирован, что он самый богатый человек в Европе. Если не Путин – то кто? Если не его политика – какая политика? Так и в Беларуси.

В Беларуси, как и в России, и в Украине, пока не существует живой политеи, т.е., политического общества.  Однако то, что происходит в Беларуси, возможно, окажется самым здоровым путём к этому. В Украине политическая система не основана на способностях одного человека, как в Беларуси. Но это не институциализированный режим – там постоянно идет борьба за саму идентичность страны. И в России главная цель Путина и Медведева на сегодня – это институционализация.  Мне кажется, что Путину не нравится, что и в России сегодня все зависит от одно человека, которого обвиняют во всем, что происходит в стране.

В Беларуси, как мне кажется, есть сети думающих людей и критический консенсус.  Может быть, именно здесь закладывается хорошее основание для развития более демократического, более либерального режима.

© 2017 Центр изучения внешней политики и безопасности.