Jul 17,2010 Темы: РоcсияУкраина

Крымский полуостров со времен присоединения его в 1954 г. к Украинской Советской Социалистической Республике, согласно ре­шению, принятому генеральным секретарем КПСС Никитой Хруще­вым, имел особое значение в политическом, общественном и геостра­тегическом положении Украины, которое серьезно отражалось на внутренних и национальных отношениях в республике в советские времена. Реституция украинской независимости в 1991 г. с удвоенной силой поставила заново вопрос о статусе Крыма в рамках суве­ренной и демократической Украины, о положении русского населе­ния на территории полуострова, о возвращении на малую родину ее коренных жителей - крымских татар и о взаимоотношениях с Российской Федерацией в контексте раздела Черноморского флота и будущего российских военных баз в Крыму, особенно военного порта в Севастополе.

Будущее Украины в начале реституции ее независимости в 1993 г. и входящего в ее состав Крыма оставалось неясным в связи с тем, что Москва видела в новообразовавшемся в те времена СНГ возможность восстановления былой империи и не намеревалась отказываться от территорий, многие столетия традиционно находя­щихся в сфере ее влияния. Президент Украины Леонид Кучма во время встреч глав государств СНГ вел очень осторожную и растороп­ную, как оказалось, политику. Он постоянно декларировал желание сотрудничества, одновременно избегая подписания от имени украин­ского правительства каких-либо политических обязательств. Таким образом, Украина не вступила в военный Ташкентский договор о коллективной безопасности и поначалу также держалась в стороне от экономической интеграции в рамках СНГ. Руководствуясь нацио­нальными интересами, Украина не подписала Устав Содружества Независимых Государств и до сих пор формально не является чле­ном СНГ, имея только права члена организации. Кроме того, участие Украины в учреждениях СНГ является селективным и ограничен­ным, например Киев отказался от участия в таможенной и платежнойсистеме. Только в 1999 г., благодаря «левому» крылу руководства Украинского Верховного Совета, Украина вошла в Парламентское собрание СНГ [7, s. 67]. В результате Содружество Независимых Го­сударств, несмотря на надежды Кремля, не исполнило задания российских стратегов и политиков. До сих пор в его рамках постсо­ветские государства связаны между собой лишь отдельными догово­рами [4, s. 222-223].

Позиция Киева, устремленная к полной неза­висимости и территориальной целостности молодой республики, привела к обострению украинско-российского конфликта, который длился с начала 1992 г. В центре событий оказались российские территориальные притязания, сформулированные в адрес Украины (Донбасс и Крым), особенно российские требования проведения ре­визии статуса Крыма, в котором проживает российское большин­ство. Следующим «острым» пунктом в украинско-российских отно­шениях стал тесно связанный с крымской проблемой вопрос раздела Черноморского флота. Апогей конфликта имел место в январе 1992 г., когда Президент России Борис Ельцин заявил о том, что Черноморский флот вместе со своими базами, прежде всего Се­вастополем, находящемся в Крыму (однако исключенным из терри­тории крымской автономии), принадлежит и будет принадлежать России. Со временем позиция Москвы смягчилась и россияне согласились отдать часть войск Украине. Этот факт привел к началу разговоров на тему подробных условий раздела и будущего порта в Севастополе. Трудные и временами драматические переговоры за­вершились подписанием в 1997 г. ряда договоров, многократно пе­ресматриваемых и дезавуированных [4, s. 223-224].

Напряженная ситуация вокруг Крыма привела к росту ксенофобных и националистических настроений среди русских жителей полуострова. В результате, по инициативе коммунистов, 26 февраля 1992 г. было принято решение об изменении названия Крымской Автономной ССР на Республику Крым, а в новой Конституции, ко­торую подготовил Верховный Совет Республики Крым, не было указано, что она является частью Украины [2, s. 83-84]. Это, естественно, означало открытый вызов властям Украины, тем более, что в начале 1991 г. было основано Республиканское движение Кры­ма во главе с Юрием Мешковым, базой которого являлась комму­нистическая номенклатура, заметно поддерживаемая Москвой. В результате этих событий в 1991 г. Республиканское движение Крыма открыто провозгласило присоединение последнего к Россий­ской Федерации и вступление независимой республики в новый союз. С марта 1992 г. программа движения предусматривала провоз­глашение независимости Крыма, который затем должен был присоединиться к Содружеству Независимых Государств. Республикан­ское движение Крыма намеревалось даже организовать собственные военные подразделения среди военных, которые не приняли прися­гу на верность Республике Украине. До апреля 1992 г. было собрано 25 тыс. из 180 тыс. подписей, необходимых для проведения рефе­рендума по вопросу отделения Крыма от Украины, дату которого назначили на 2 августа. Однако 5 мая Верховный Совет Крыма 340 голосами против 6 провозгласил его независимость и принял конституцию [2, s. 84; 4, s. 223, 325].

Естественно, эти действия нашли понимание и поддержку России, Верховный Совет которой 23 января 1992 г. поручил МИД и парламентской комиссии рассмотреть, соответствовало ли постановление о передаче Крыма конституции. Постановление Верховного Совета России противо­речило статье 3 российско-украинского договора от 19 ноября 1991 г. о взаимном признании границ. 3 апреля 1992 г. вице-прези­дент России Александр Руцкой констатировал, что Крым должен вернуться в Россию, но 13 мая Верховный Совет Украины признал противоречащими конституции постановления от 5 мая, а также касающиеся референдума и потребовал их отмены до 20 мая. Соглашение между президентами Леонидом Кучмой и Борисом Ельциным, а также переговоры делегации Верховного Совета Украины в Москве убедили русских коммунистов в том, что они не добьются поддержки Кремля. В связи с этим Верховный Совет Крыма принял украинский ультиматум. Российский Верховный Совет подчеркнул, что он не предъявляет территориальных пре­тензий на Крым, и признал передаточный акт его Украине недей­ствительным в правовом аспекте, что было равносильно поддержке возможной независимости полуострова [2, s. 84]. Кризис в украин­ско-российских отношениях на фоне будущего Крыма был улажен, и с мая 1992 г. можно было даже заметить отчетливое ослабление напряжения в отношениях между Крымом и Украиной. 30 июня Верховный Совет Украины предложил Крыму широкую автоно­мию в обмен за отмену референдума. Верховный Совет Крыма 9 июля отказался от референдума [2, s. 84].

В условиях демократических перемен на всем постсоветском пространстве интеграция Крыма с украинским государством не могла протекать и действительно не протекала в свободной от напряженности и конфликтов атмосфере, ввиду противоречивых национальных стремлений крымских россиян и украинцев (в ином аспекте также татар), которые неоднократно разжигались россий­скими властями в Кремле. В сложившейся ситуации власти в Кие­ве и местная, впрочем малочисленная, украинская государственнаяадминистрация на полуострове вынуждены были реагировать на возникающие опасности для существующего status quo, а не вести долгосрочную политику, рассчитанную на укрепление союза Кры­ма с украинским государством. Верховный Совет Крыма, в кото­ром было подавляющее большинство русских, в августе 1992 г. признал государственными три языка: русский, украинский, крымско-татарский, при этом обучение в школах должно было вестись на одном из этих языков, а русский язык получил статус официального. Казалось, что дальнейшей интеграции полуострова с украинским государством послужат одобренные 25 сентября 1992 г. в Верховном Совете Крыма изменения и дополнения в Конституции Крыма, ведущие к приспособлению правовой систе­мы Крыма к принятой конституции Украины. В ней нашлись нормы, устанавливающие, что Республика Крым является «госу­дарством в составе Украины», а также разделение компетенции между властями Украины и Республики Крым. Дальнейшему про­цессу нормализации политической и общественной ситуации в Крыму помешали сепаратистские стремления русских жителей по­луострова, которые 20 сентября во время съезда Республиканского движения Крыма решили распустить организацию, а затем создали Русскоязычное движение Крыма. Одной из приоритетных целей этого движения было обеспечение для жителей полуострова двой­ного гражданства: российского и украинского [2, s. 84]. С этого мо­мента вопрос о двойном гражданстве стал главным требованием крымских россиян, которое сразу же подхватили и поддержали влиятельные группы Кремля.

Действия русских жителей Крымапривели к сотрудничеству украинской и татарской общественности полуострова, обеспокоенных перспек­тивой отрыва Крыма от Украины и принужденной русифи­кации. Несмотря на тревожные сигналы из Крыма, президент Леонид Кравчук и Верховный Совет Украины под влиянием коммунистов заняли пассивную позицию, концентрируя свое внимание на проблеме Черноморского флота, а не Крыма. Позиция властей в Киеве вызвала опасения у крымских татар, которые 17 марта 1992 г. организовали демонстрацию перед зданием Верховного Со­вета, требуя более жесткой реакции украинских властей по отно­шению к русским сепаратистским тенденциям в Крыму. Прозвуча­ли следующие требования: распустить Верховный Совет, вернуть территориальную и национальную автономию татарам, ликвиди­ровать автономию Крыма по территориальному принципу, помочь татарам вернуться на полуостров, прекратить продажу землиисключительно россиянам и, прежде всего, ограничить участие Меджлиса в решении этих проблем [2, s. 84]. Эхо демонстрации та­тар в Киеве вскоре дошло до Симферополя и Алушты, где в октяб­ре 1992 г. произошли столкновения татарских жителей с милици­ей.

 Дальнейшее обострение политической ситуации и рост взаимной неприязни последовали после того, как 9 июля 1993 г. российский Верховный Совет признал акт передачи Крыма Украи­не 1954 г. недействительным и провозгласил Севастополь россий­ским городом. Этот политический манифест Москвы (но также и попытка вмешательства Российской Федерации во внутренние дела суверенного и независимого государства) был принят в Киеве однозначно - как враждебный акт, который может поставить под угрозу территориальную целостность государства. 20 июля 1993 г. в специальной резолюции Совета Безопасности ООН декларация российского Верховного Совета была осуждена. Дополнительно украинско-российский конфликт обостряла проблема раздела Черноморского флота, тем болеечто прошедшая 3 сентября 1993 г. в Масандре в Крыму встреча президентов России и Украины не принесла очевидных изменений в этом вопросе. Позиция Леонида Кравчука во время беседы с Борисом Ельциным была негативно оценена на Украине, в результате чего 21 сентября 1993 г. имела место димиссия премьера Леонида Кучмы [4, s. 326]. Напряжен­ную ситуацию в украинско-российских отношениях вокруг крымской проблематики попытались использовать российские се­паратисты, сгруппированные вокруг избранного 31 января 1994 г. на пост президента Крыма Юрия Мешкова, который открыто стре­мился к отделению полуострова. Летом 1994 г. в Украине имел место политический перелом, который закончился президентски­ми выборами. Во втором туре выборы выиграл бывший премьер Леонид Кучма [1, s. 25]. Весной 1995 г. новый украинский прези­дент Леонид Кучма, используя вовлечение России в чеченский конфликт, склонил Верховный Совет Украины к ликвидации пре­дусмотренного законом поста президента Крыма и отмены крымской конституции, отдаляя тем самым отделение полуостро­ва. В результате принятых решений в Киеве правительство автоно­мии было подчинено президенту Украины, а украинские власти в торжественной обстановке подтвердили статус автономии Крыма.

21 октября 1998 г. крымский парламент принял новую консти­туцию, которая 23 декабря 1998 г. была утверждена Верховным Со­ветом Украины. Уже в первой статье Конституции Автономной Республики Крым можно было найти запись о принадлежности по­луострова к Украине как ее неотъемлемой части и о подчинении ееправовым актам. Конституция гарантировала защиту прав человека и национальности, а в языковом вопросе ввела принцип дуализма, т.е. русско-украинское двуязычие. Однако в соответствии со стать­ей X Конституции русский язык был признан официальным языком автономии как язык большинства граждан полуострова. Одновре­менно были закреплены гарантии, что власти автономии создадут условия для нормального функционирования государственного украинского, крымско-татарского и других языков. Согласно Конституции, автономия не имела самостоятельной системы право­судия, а использовала украинскую территориальную систему. Кро­ме того, Конституционный Суд Украины имел решающее значение при проверке соответствия крымской конституции и других норма­тивных актов украинской конституции. Символическим проявлени­ем крымской независимости было, согласно Конституции, принятие гимна, флага и герба автономии [5, s. 142].

Решительные конституционные шаги Киева в крымском вопросе не встретили резкой реакции со стороны России, которая, однако, как средство воздействия на Украину начала вести полити­ку энергетического шантажа, многократно угрожая задержкой или ограничением поставок природного газа. Украинско-российские отношения осложнились вопросом о нелегальном потреблении газа, предназначенного западным клиентам, и проходящего транзи­том через территорию Украины. Кроме того, российские власти по-прежнему оказывали тайную поддержку русским сепаратистам в Крыму, обещая им в будущем получение российского граждан­ства. Окончательно украинско-российские переговоры заверши­лись 31 мая 1997 г. подписанием Договора о дружбе, сотрудничес­тве и партнерстве [7, s. 68], а 28 мая премьер-министры Украины и России подписали выгодный для Украины пакет договоров, каса­ющийся окончательного раздела Черноморского флота и принци­пов аренды Россией военной базы в Севастополе [4, s. 327; 7, s. 70].

До полной нормализации украинско-российских отношений было, однако, очень далеко, в связи с нерешенной проблемой государ­ственных границ, с не завершенным процессом делимитации и блокирования Кремлем окончательной демаркации. Неу­порядоченность в вопросе границ дает Москве серьезное полити­ческое оружие и является одной из главных преград на пути к интеграции Украины с Евросоюзом. Власти в Киеве и Москве представляют разные точки зрения в вопросе правового и между­народного статуса границы. При этом украинская сторона готова решить данную проблему по существующим в мире политическим и правовым стандартам, а Российская Федерация последовательнопридерживается мнения сохранения преимущественно «замените­лей» в регулировании вопроса границ, которые должны указывать на незавершенные процессы правового решения вопроса государ­ственной границы Украины, особенно морской [7, s. 70]. Естес­твенно, на фоне неурегулированной проблемы окончательной де­лимитации крымский вопрос, по крайней мере,с точки зрения Москвы, может быть рассмотрен как окончательно не решенный.

Власти в Киеве официально поддерживают татар, признаком этой поддержки являются многочисленные декларации и обеща­ния. В действительности украинское правительство уже многие годы инструментально подходит к татарскому вопросу, используя его как средство воздействия на российских сепаратистов. В июне 2006 г. Президент Виктор Ющенко во время встречи с лидерами крымских татар предложил помощь государства по вопросам по­купки земли и развития образования. Однако эти предложения имели чисто декларативный характер, потому что земельный закон остается до сих пор неурегулированным, равно как и статус самих крымских татар, значительная часть которых по-прежнему не име­ет украинского гражданства [6, s. 276-277]. Можно констатировать, что без поддержки и опеки властей в Киеве проблема крымских та­тар будет нарастать, особенно в ситуации, когда автономные власти Крыма последовательно ведут политику, направленную против татарской общественности, которая характеризуется дискриминацией крымских жителей в правовой, языковой, а даже религиозной сферах. Это связано со слабостью татарских элит, отсутствием их представителей в крымском парламенте и адми­нистративных органах. По этой причине они оказывают небольшое влияние на развитие ситуации на полуострове, дополнительно уси­ленное проблемами с адаптацией к новой культурной среде, преи­мущественно российской, а также материальной нищеты приезжих из Средней Азии, зачастую вынужденных кочевать в чрезвычайно тяжелых условиях [3, s. 12-16]. Несмотря на шаткую политику Ки­ева, крымские татары проявляют лояльность по отношению к центральным властям, последовательно занимая проукраинскую, а вместе с тем — прозападную позицию, что выражается в оказании поддержки «оранжевому» лагерю в 2004 г. Татарская обществен­ность отмечает необходимость поддержки идеи независимой Укра­ины как наилучшего пути, способного в будущем помочь вернуть свою родину, одновременно связывая все большие надежды с Турцией. Многовековые культурные и политические связи крымских татар с Турцией, многочисленная татарская диаспора в этой стране и особенно амбиции Анкары, направленные на ограничение влияния России в районе Черного моря и Средней Азии, приводят к формированию интересов Турции на основе борьбы против российского сепаратизма в Крыму и поддержки территори­альной целостности Украины. Требования укрепления турец­ко-украинского сотрудничества, а также образование стратегичес­кого партнерства обеих стран уже давно популярны в обеих столицах, хотя именно Турция проявляет большую инициативу в этом вопросе и одновременно помогает крымско-татарской обще­ственности, в частности финансирует Высшую крымскую школу и ведет деятельность, направленную на экономическое укрепление татарской общественности в Крыму [6, s. 280-281]. Стабилизация политической и общественной ситуации в Крыму, а в итоге выступление против российских сепаратистов на полуострове, составляет интересы как самой Украины, так и Турции. Иной по­литический сценарий, особенно ослабление связей между Крымом и Киевом, может означать исключительно ослабление внутренней сплоченности Украины и в перспективе - неизбежный триумф Москвы.

Другой, в последнее время чрезвычайно актуальной проблемой в отношениях Украины с Российской Федерацией остается вопрос двойного гражданства, который Москва умело использовала во время конфликта с Грузией на Кавказе. Правда, Верховный Совет Украины еще 8 октября 1991 г., во время провозглашения незави­симости, принял Закон о гражданстве, который исключал возмож­ность двойного гражданства (дополнения к закону приняты в апре­ле 1997 г.). Новый закон от 18 января 2001 г. ввел правовые нормы, в которых указывалось, что на Украине административно-террито­риальные единицы не могут вводить собственного гражданства. Принятие нового закона лишило власти Автономной Республики Крым надежды на введение крымского гражданства, в чем особен­но было заинтересовано русскоязычное население полуострова[5, s. 145]. Однако грузинско-российская война на Кавказе вызвала опасения властей в Киеве, касающиеся возможности повторения сценария с гражданством, успешно проведенного в сепаратистских республиках Абхазии и Южной Осетии. Особую бдительность в этой сфере проявили крымские татары, которые обратились к украинским спецслужбам с просьбой проверить, кто на полуостро­ве имеет двойное гражданство, опасаясь, что Москва сначала раздаст паспорта крымским россиянам, а потом в Крым въедут русские танки под предлогом защиты прав своих граждан [8, s. 14]. В этом контексте представители татарской общественности в Кры­му с опасением отмечают уведомления российских властей, касающиеся дополнения к закону о гражданстве, и появляющиеся в окружении президента В. Медведева мнения, что крымский шантаж послужит убеждением западных демократий в том, что Украина с нестабильным полуостровом не может быть достовер­ным кандидатом в НАТО. В дальнейшей дестабилизации ситуации в Крыму особую роль, именно по мнению московских стратегов, должны сыграть дополнения к закону о гражданстве, принятые Ду­мой. Среди предлагаемых норм закон дополняют требования, отменяющие необходимость пятилетнего проживания на террито­рии Российской Федерации лиц, заинтересованных в гражданстве. Для получения гражданства достаточно только предъявить свиде­тельство о рождении на территории бывшего СССР. Кроме того, российский паспорт в соответствии с дополнениями к закону смо­гут также получить супруг(а) лица, родившегося на территории бывшего Советского Союза. В масштабе всей Украины проблема гражданства в аспекте разных оценок и медийных спекуляций мо­жет охватить около 8 млн ее граждан [8, s. 14].

В украинско-российских отношениях, сложных и вызывающих многочисленное напряжение, крымский вопрос занимает особое место, являясь как бы классическим примером трудностей в совре­менных международных отношениях, вызванных национальными проблемами. Вопрос о правовом положении национальных мень­шинств или этнических групп перед лицом возрастающих сепара­тистских тенденций в разных регионах мира в бли­жайшие годы будет, несомненно, как орудием воздействия, так и показателем достоверности государств в динамично меняющемся международном окружении, находящем свое выражение в пересека­ющихся стратегических и геополитических интересах держав. Это явление усилилось после распада Советского Союза и декомпози­ции биполярной системы в мире, охватив не только вновь сформи­ровавшиеся государства и страны бывшей Югославии, но также и некоторые западноевропейские страны, страны Южной Америки и Азии.

Мацей Мруз, доктор исторических наук

Литература

1.      Baluk, W., Zarys historyczny ukrainskiego konstytucjonalizmu [w] Europa wschodnia, Dekada transformacji. Ukraina / red. B. J. Albin i W. Baluk. Wroclaw, 2002. S. 25.

2.      Darski, J. Ukraina, historia, wspolczesnosc, konflikty narodowe. Warszawa, 1993. S. 84.

3.      Chazbijewicz, S. Awdet czyli powrot. Walka polityczna Tatarow krymskich o zachowanie tozsamosci narodowej i niepodleglosci panstwa po II wojnie swiatowej. Olsztyn, 2001. S. 196.

4.      Chojnowski, A. Ukraina / A. Chojnowski, J. Bruski. Warszawa, 2006.

5.      Kazmierczak, D. Polityka narodowosciowa [w] Europa wschodnia. Dekada transformacji. Ukraina / D. Kazmierczak, W. Baluk; red. B.J. Albin i W. Baluk. Wroclaw, 2002. S. 142.

6.        Olchowski, J. Awdet-powrot Tatarow krymskich [w] Region Nadczarnomorski w polityce europejskiej / red. T. Ciesielski, E. Czapiewski, W. Kusznik. Odessa; Opole; Wroclaw, 2008.

7.      Suszko, O. Polityka zagraniczna [w] Europa wschodnia. Dekada transformacji. Ukraina / red. B. J. Albin i W. Baluk. Wroclaw, 2002.

8.      Wywiad Justyny Prus z Mustafa Dzemilewem liderem Tatarow krymskich // Dziennik. 25.IX.2008. № 225(742).